olegpaschenko: (si la muerte)

http://hgr.livejournal.com/1913881.html

...надо сказать, что святоотеческие прецеденты христианского отношения к собственному мёртвому телу имеются: выбросить куда подальше, чтобы никто не видел, и даже в землю не погребать. Так у св. Арсения в начале 5 века и у Нила Сорского в 1508 (год его смерти). Православная аскетическая традиция заповедала полное и даже нарочитое пренебрежение к своему собственному мёртвому телу.

Этого не могло бы быть, если бы какие-то способы погребения считались абсолютно недопустимыми в религиозном смысле, или, тем более, если бы те или иные процедуры удаления мёртвого тела обладали собственным религиозным значением. Но, естественно, что там, где христианство понимается как фактор социальной идентификации, а не религиозное явление, погребальные ритуалы становятся очень важными, т. к. они и всегда находятся в числе социально наиболее важных.

Аскетическое христианство находится если не во внешнем, то во внутреннем конфликте со всеми без исключения человеческими обществами, кроме собственной идеальной общины (в неидеальной реальности такая община тоже не совсем бывает). Это легче всего заметить по наиболее чувствительным для общества областям, к которым всегда относятся ритуалы инициации и смерти.

Подробно о том, почему, с христианской т. зр., судьба мёртвого тела безразлична, можно понять из соответствующих глав «Об устроении человека» Григория Нисского (например, главы 26 и 27 — О. П.): для воскресения все равно всё соберется так, как должно быть.


тж. проблемы идентичности (Райт, Тертуллиан, Льюис, Ориген, Фома Аквинский о проблеме телесной идентичности в воскресении)

КПЗ (надпись на черепе — «+ монах Феодул»):

olegpaschenko: (Default)
к предыдущему

Протоиерей Иоанн Мейендорф. Церковь, общество, культура в православном церковном Предании

I. Три эсхатологии

...Христиане чают "грядущего града" и считают себя лишь "странниками" (1Пет.2:11) и не в полном смысле гражданами в настоящем мире. Тем не менее эта новозаветная эсхатология и практические выводы из нее понимались христианами и прилагались ими к жизни по-разному в разные периоды истории. Вот три примера:

1) Идея, что Царство Божие, в силу Божественного всемогущества, будет явлено внезапно и в не столь отдаленном будущем, господствовала в ранних христианских общинах. Эта эсхатологическая концепция выражалась в ежедневной и постоянной молитве: "Да прейдет образ века сего". В свете такой эсхатологии христиане вовсе не должны заботиться о том, чтобы усовершенствовать существующее, видимое, человеческое общество, потому что все равно земной мир предназначен к близкому и катастрофическому исчезновению. Многие считали неизбежным конечное осуждение огромного большинства человечества и спасение лишь "остатка". В этой перспективе даже и самая ячейка земного общества, семья, становилась бременем, и брак (хотя и позволенный) не считался желательным. Эсхатологическая молитва "Гряди, Господи Иисусе!" (Откр.22:20) понималась прежде всего как вопль "остатка", беспомощного во враждебном мире и ищущего спасения от мира, а не ответственности за мир.

Такая эсхатология не дает основания ни для какой христианской миссии по отношению к обществу или культуре. Она приписывает одному лишь Богу, действующему без всякого человеческого "соработничества" (см. 1Кор.3:9), задачи водворения Нового Иерусалима, сходящего "приготовленным" (Откр.21:3) с небес. Она также пренебрегает теми новозаветными образами Царства, которые прямо предполагают такое "соработничество", или "синергию": горчичного зерна, вырастающего в большое дерево, закваски, благодаря которой вскисает все тесто, полей, готовых для жатвы. Эсхатология ухода от мира, конечно, психологически понятна и даже духовно оправданна в те времена, когда христианская община, из-за внешнего давления и преследования, принуждена войти в себя и изолироваться от мира, как это случалось в первые века и случается в наше время, но, превращенная в систему, она явно не согласна с новозаветным представлением о мире как целом: "Новый Иерусалим" - не только свободный дар Божий, сходящий с небес, но и запечатление и исполнение всех разумных усилий и добрых стремлений человечества, преображенных Богом в новое творение.

2) Но если настаивать на достоинстве человеческих достижений в истории, можно прийти к другой и противоположной крайности пелагианизированной [1] и оптимистической идеологии, основанной на вере в нескончаемый прогресс. Поскольку такая вера в прогресс решительно утверждает, что история имеет смысл и цель, она также может почитаться "эсхатологичной". По существу, она - явление послехристианское, немыслимое вне христианских категорий (например, в буддизме). В течение трех последних веков ею вдохновляется европейская и американская культура. За прошедшие десятилетия многие - особенно западные - христиане в той или иной степени приняли этот оптимистический тип эсхатологии, отождествив социальный прогресс с "новым творением", приняв историю за проводника к "новому Иерусалиму" и определяя основную задачу христиан в мирских категориях<...>

Трагедия этой второй эсхатологии <...> в том, что она не принимает во внимание греха и смерти, от которых человечество не может быть избавлено своими собственными усилиями, и, таким образом, игнорирует самый реальный и самый трагический аспект человеческого существования. Она, по-видимому, стремится к бесконечной цивилизации, навсегда плененной смертью, которая была бы "так же ужасна, как бессмертие человека, пленника болезни и старости" [2]. Принимая своего рода исторический детерминизм, она отвергает самую суть христианской веры: освобождение от "начал и властей" истории через Христово Воскресение и через пророческое обетование космического преображения, которое будет осуществлено Богом, а не человеком.

3) Библейское понятие "пророчества" ведет нас к третьей форме эсхатологии, воздающей должное и всемогуществу Божию, и человеческой свободе в созидании исторического бытия. Пророчество - и в Ветхом, и в Новом Завете - это не просто предсказание будущего и возвещение о неминуемом: это "или обетование, или угроза" [3]. Иначе говоря, как правильно указывает русский религиозный философ Федоров, оно всегда условно. Будущие блага - обетование верующим, тогда как конечная катастрофа - угроза грешникам. И то, и другое в конечном счете обусловлено человеческой свободой. Бог не разрушил бы Содома ради десяти праведников (Быт.18:32) и пощадил ниневитян от гибели, провозвещенной Ионой, потому что ниневитяне покаялись (Ион.3:10)...

Бог не связан никакой естественной или исторической необходимостью: человек сам, в своей свободе, должен решить, будет ли для него и для его общества грядущее Царство Божие страшным судом или брачным пиром. Никакая эсхатология не верна христианскому благовестию, если она не условна, то есть если она не утверждает одновременно власти Бога над историей и задачи человека, вырастающей из подлинно реальной свободы, восстановленной во Христе для созидания Царства Божия.
olegpaschenko: (Default)

[livejournal.com profile] leptoptilus: «Псевдохристианский миф о бессмертии души очень живуч»; там надо читать комментарии, напр.,

греческое бессмертие и христианская жизнь вечная это разные вещи, которые может в чем-то и сходятся, но прямо не связаны. Жизнь вечная обещана человеческой личности как целому и обещана во Христе, а не как нечто само собой разумеющееся. Задача христианства вообще-то возвещение этого самого обетования, а не выяснение, как это возможно технически. Конечно, человек начинает выяснять, применяя неизбежно уже существующие категории вроде платоновской души, других-то нет, и это нормально. Но вот пытаться этими самыми платоновскими категориями описать всю христианскую специфику, или ее суть — не получается.

Тут и вступает в противоречие эллинская вполне статическая идея нетварности-неуничтожимости души (она просто по природе пребывает вечно, как боги, т. к. единоприродна им) и христианская динамическая идея спасения, нового сверхприродного рождения свыше.

И вот забывая о том, что эти модели вплотную не смыкаются, мы начинаем дорисовывать непроясненные части одной картинки элементами другой: христианство не знает каким образом сохраняется «информация» о личности до Воскресения, как не знает и того, что будет с грешниками после Суда (вечные муки вызывают много вопросов, поэтому появляются концепции апокатастасиса или совершенного уничтожения того, в ком грех окончательно все пожрал). Когда мы говорим, что знаем ответы на эти вопросы, мы, кажется, действуем не совсем строго — физик же будет не прав, если станет рассуждать про устройство пространства-времени в сингулярности.

olegpaschenko: (Default)

к предыдущему

Прот. Георгий Флоровский. О «бессмертии» души

Из века в век, вплоть до наших дней, платонизм является излюбленной философией христианских мудрецов. Мы не задаемся целью объяснять сейчас, как такое могло произойти. Однако это, мягко говоря, печальное недоразумение произвело невиданную путаницу в современных взглядах на смерть и бессмертие. Мы можем пользоваться известным определением: смерть есть отделение души от тела, yuchz cwrismoz apo swmatoz (Немезий, О природе человека, 2, он цитирует Хрисиппа). Для грека это освобождение, «возврат» в родную область духов. Для христианина — катастрофа, перечеркнутое человеческое существование. Греческой теории бессмертия никогда не разрешить христианскую проблему. Единственно достойное решение дает весть о Воскресении Христовом и обетование грядущего Всеобщего Воскрешения мертвых <...>

«Существом, наделяемым рассудком и разумом, является человек, а не душа сама по себе. Следовательно, человек должен всегда оставаться состоящим из души и тела. Иначе получится не человек, а лишь части человека. А вечное соединение невозможно, если нет воскресения. Ибо, если нет воскресения, природа всего человека не сохранится» (Афинагор Афинский, О воскресении мёртвых).

Основной предпосылкой подобных рассуждений было включение тела как части в полноту человеческого бытия. А из нее следует, что человек перестанет быть человеком, если душе придется навеки «развоплотиться». Этот факт строго противоположен заявлениям платоников. Эллины, скорее, мечтали об окончательной и совершенной дезинкарнации. Тело — узы души. Напротив, для христиан смерть не есть нормальный конец человеческого существования. Она — крах и безумие. Она — «возмездие за грех» (Рим 6, 23). Она — лишение и извращение. И с момента грехопадения таинство жизни вытеснено таинством смерти.

«Союз» души и тела, безусловно, таинственен, о чем говорит непосредственное ощущение человеком органичного психофизического единства. Anima autem et spiritus pars hominis esse possunt, homo autem nequaquam, писал св. Ириней (Adv. haereses V, 6,1). Тело без души — лишь труп, а душа без тела — лишь призрак. Человек не бестелесный призрак, а труп не часть человека. Человек не «бесплотный демон», упрятанный в плотскую темницу. Вот почему «отделение» души от тела и есть смерть именно человека, прекращение его существования, его существования как человека. Следовательно, смерть и тление тела, можно сказать, стирают из человека «образ Божий». В умершем уже не все человечно. Св. Иоанн Дамаскин в одном из знаменитых песнопений погребальной службы передает это так: «Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть, и вижду во гробех лежащую по образу Божию созданную нашу красоту, безобразну, безславну, не имущую вида».

olegpaschenko: (только мой мозг)

Автономное существование души невозможно адекватно отрефлексировать (особенно «в эру диффузной спектральной томографии», как пишет один врач-пульмонолог). Как минимум, бестелесность означает полную сенсорную и информационную депривацию, не так ли? ноль бит информации, поступающей от органов чувств; ноль бит информации о размещении в пространстве и времени; дезинсталлированный язык; обнулённая память; отключённая воля.

То есть подобие комы. Или всё же некие грёзы проецируются на маленький нематериальный экран пред несуществующими очами умершего человека? Тогда изменённое смертью сознание — это, если можно так выразиться, терминал, «тонкий клиент», а вся работа всё равно осуществляется на, прошу прощения за неловкий эвфемизм, Серверной Стороне.

Как ни стараешься помыслить настоящую внетелесность, всё равно возникают лишь какие-то романтические визуализации: звёздное небо, таинственный дым, бестелесные души представлены в виде приблизительно антропоморфных сгустков света, как на обложке альбома Hin немецкого (не чешского) Trist.



Одна из любимых БМ-пластинок. Один шестидесятиминутный трек: в течение первых 15 минут разворачивает лепестки медленный цветок тёмного амбиента, после чего ещё на три четверти часа — запрокинутый бластбит и мытарства блж. Феодоры.

«Смерти нет» — это ведь, строго говоря, ложь и благоглупость. Она есть: и гвоздики в грязи — есть, и лязг вагонетки, увозящей тело за фиолетовую занавеску в печь — есть, и портрет на эмали, и червь-победитель. Всё это есть. Другой вопрос — есть ли Воскресение, и если нет Воскресения, то говорить больше не о чем.

olegpaschenko: (Default)

Ехал на велосипеде; видел множество выкорчеванных древ, несколько мёртвых подстреленных зонтиков на тротуаре, одну ворону со сломанным крылом.

Почитал, по совету одного студента-теолога, о научном иммортализме, русском космизме, негэнтропии, о жемчужницах M. margaritifera, которые не стареют, а погибают из-за того, что слишком выросли, то есть всегда только в результате несчастного случая; о «запланированном ущербе» и «генах старения»; о лауреате Нобелевской премии физике Фейнмане, который сказал: «Если бы человек вздумал соорудить вечный двигатель, он столкнулся бы с запретом в виде физического закона. В отличие от этой ситуации в биологии нет закона, который утверждал бы обязательную конечность жизни каждого индивида». И ещё о некоторых вещах.

Нет, это как-то совсем не подходит. Это еще хуже, чем сейчас. Бессмертие как норма, смерть от несчастного случая как возможный катастрофический эксцесс — это еще унизительнее, чем стопроцентная смертность (об этом есть текст у Дениса Драгунского). Надо, чтобы смерти вообще не было как таковой. Не только от старости, но и от травмы, и даже от такой травмы, в результате которой полностью утрачивается генетическая и социальная и вся прочая информация о человеке. Надо, чтобы ничего полностью не утрачивалось. Ноль смерти, ноль. Новые свойства реальности. Мир восьмого дня недели. Приятно помечтать, но в результате всё окажется совсем иначе. А как? — об этом известно не больше, чем годовалому ребенку об оргазме.

olegpaschenko: (день мёртвых)

Начиная с Тертуллиана мы находим обсуждение вопроса, как именно будет выглядеть воскресение... Допустим, каннибал съест христианина, а затем сам обратится к вере. Тело христианина вошло в состав тела каннибала: кому же что от него достанется в момент воскресения?

Тертуллиан на это бесцеремонно отвечает: это проблема Бога. Он нас сотворил и уж как-нибудь все уладит. Ориген отвечает на тот же вопрос более изысканным образом. Наши тела, говорит он, в любом случае находятся в текучем состоянии. У нас отрастают волосы и ногти, и мы их подрезаем, но это еще не все: медленно меняется все вещество нашего тела. Через нас проходят частицы, которые сегодня мы называем атомами и молекулами, так что мы сохраняем форму, но не состав тела. (К. С. Льюис проиллюстрировал подобные аргументы следующим образом: в этом отношении, говорит он, я подобен изгибу водопада.) Отделенный тысячелетием от Оригена и почти тысячелетием от Льюиса Фома Аквинский повторяет те же самые аргументы. И это здравая мысль: сегодня мы знаем, что в нашем организме все атомы и молекулы обновляются примерно раз в семь лет. Значит, по своему составу я уже совершенно иной человек, чем десять лет назад. Но я все равно остаюсь собой. Совершенно неважно, вернутся ли к нам наши прошлые молекулы, хотя некоторая преемственность здесь возможна. Те, которыми мы временно пользовались, ранее принадлежали другим живым организмам, а через какое-то время, когда они нам не понадобятся, ими воспользуются новые. Мы прах и в прах возвратимся. Но Бог может сделать нечто новое и с прахом <...>.

Недавно от админа случайно узнал, что мне за последний год сделали три полных апгрейда — то есть заменили компьютер на более мощный. Админ приходит рано утром и переносит всю информацию секретным админским способом. Если бы он мне не сказал, я так бы до сих пор удивлялся, отчего мой старый верный МакПро первой серии иногда начинает работать в полтора раза быстрее. Выходит, что непристойные ласковые прозвища, которыми я снабжал машину все эти годы, относились к софту, а не к железу.

Итак, река это не воды, а русло. Организм это не «клетки», а... не знаю... генетическая информация? логос?

Люди — как деревья: листья осыпаются, корни врастают в небо.



Фото[livejournal.com profile] yanah. Эти стволы, кажется, образуют некую двухбуквенную аббревиатуру, но непонятно какую.

olegpaschenko: (Default)

Ещё Кирилл [livejournal.com profile] stiven_dedal Корчагин написал на «И. У. з. М.» рецензию в НЛО, в высшей степени лестную, к которой у меня конечно есть некоторые богословские претензии (например, Кирилл пишет: «индивидуальное бессмертие, предусмотренное православием, оказывается еще одной тяжелой повинностью», а между тем этот текст — тупо про ад, индивидуальное бессмертие в православии это оксюморон); в целом же очень приятно. Большое спасибо, Кирилл, в частности, за глубину погружения и чуткость. И кстати я заодно скачал и послушал Неумоева.

olegpaschenko: (Default)

Разуму вредно и опасно препарировать разум. Один легкомысленный человек как-то спросил, почему мы говорим «безумен как шляпник». Более легкомысленный человек мог бы ответить: «Шляпник безумен, потому что ему приходится измерять головы» <...>

Нормальный человек знает, что в нем есть что-то от Бога и что-то от беса, что-то от зверя, что-то от гражданина. Действительно здоровый человек знает, что он немного сумасшедший. Но мир материалиста монолитен и прост; сумасшедший уверен, что он совершенно здоров. Материалист уверен, что история всего-навсего цепь причинности, как наш сумасшедший твердо убежден, что он сам всего-навсего цыпленок.

Материалисты и сумасшедшие не знают сомнений.

Вера не ограничивает разум так, как материалистические отрицания. Если я верю в бессмертие, я не обязан думать о нем. В первом случае путь открыт, и я могу идти так далеко, как пожелаю; во втором случае путь закрыт <...>

Мы приняли круг за символ логики и безумия; мы можем назвать крест символом тайны и здоровья. Буддизм центростремителен, христианство центробежно — оно вырывается наружу. Ибо круг задан, он не станет ни больше, ни меньше. Но крест, хотя в середине его столкновение и спор, простирает четыре руки в бесконечность, не изменяя формы. Заключив в свой центр парадокс, он может расти не меняясь.

Круг замкнут в себе, крест открывает объятия всем ветрам, это маяк для вольных странников.


«Ортодоксия»

не менее 75% текста хочется перепащивать, но не стану

olegpaschenko: (Default)

Итак, опрос вернул шокирующие результаты: 55% респондентов полагают Бога-Отца бородатым, т. е. антропоморфным. (С удивлением обнаружил среди проголосовавших «за бороду» тех, о ком точно знаю, что они воцерковлённые — значит наверное катехизированные — православные). Даже если выбросить шутников («Бога нет, а борода — есть»), думаю, что получим не менее тридцати процентов антропоморфистов. Как страшно.



Вот, кстати, американская статистика:

42% американцев считают, что Бог — мужчина. Лишь 1% опрошенных агентством Harris Interactive предпочитает считать Всевышнего — женщиной. 38% опрошенных склоняются к версии, что Бог не мужчина и не женщина. 9% жителей США убеждены, что у Бога есть руки, ноги, голова и прочие части человеческого тела. 48% думают, что Вседержатель обладает телом, но оно не обязательно имеет человеческую форму. 27% придерживаются версии, что у Всевышнего нет тела. — Washington ProFile


Я склонен считать сие кознями закулисы, ибо например лично знаком с несколькими умными, образованными гуманитариями-агностиками, чья критика христианства базируется исключительно на следующем утверждении: «христиане настолько неадекватны, что поклоняются сидящему на облаке старику в хитоне, в сандалиях и с кружком над головой» (а на любые возражения снисходительно хлопают по плечу и называют стихийным буддистом). Похоже, визуальный шаблон намертво зацементирован усилиями карикатуристов-«безбожников» первых лет советской власти и иллюстрациями к Лео Таксилю.



Разжалованный из капитанов рядовой Очевидность просил напомнить (а мне зачем-то велел выделить это болдом): Бог-Отец принципиально неизобразим. Человеческую природу воспринял только Сын (и именно к Сыну как второму Лицу Троицы относятся в физическом плане слова «по образу и подобию»; функционально же «образ и подобие» относятся к свободе воли и способности к творчеству). Отец же превосходит любые сходства, аналогии и описания, в т. ч. визуальные; Он — Абсолют; будучи Творцом всего сущего, Он не может быть сравним ни с чем сотворённым.

Как только речь заходит о каком бы то ни было антропоморфизме в отношении Божества, надо сразу понимать, что мы говорим о втором Лице Троицы. Любой антропоморфизм (вообще, непосредственная чувственная воспринимаемость в материи) — это по части Сына. Именно в этом — смысл Вополощения: «видевший Меня — видел и Отца».

Хотите ласкового дедушку или Аланис Морисcет — пожалуйста, под вашу личную ответственность! Только это будет вторая Ипостась: Сын, а не Отец.

Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1, 18)

Единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприсущем свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может, Ему честь и держава вечная! Аминь. (1-е Тим. 6, 16)

Итак кому уподобите вы Бога? И какое подобие найдёте Ему? (Ис. 40, 18)


Как обычно, закулиса действует через «западную гуманистическую традицию»: антропоморфный Бог-Отец появился в европейском религиозном искусстве сразу же, как только в Европе началось усвоившее эллинистический визуальный дискурс (изображения Юпитера и т. п.) Возрождение.


Зевс


Бог-геометр. Франция, XIII век


Андреа дель Кастаньо. Господь Всемогущий. 1442 год


Изгнание падших ангелов. Франция, XV век


Ян ван Эйк. Господь Саваоф. 1432 год


Микеланджело. Сотворение Адама

Также спасибо хотелось бы сказать Уильяму Блейку



и Густаву Доре.



«Западная гуманистическая традиция» — основа секулярной культуры ок.


Васнецов. Господь Саваоф


«Отечество» с некоего теософского сайта

В православной иконографии изображение Отца в виде седовласого старца впервые зафиксировано во второй половине XII века. Ошибка связана с неправильной интерпретацией византийской иконы «Ветхий Денми», которая не является образом Бога Отца, но есть классический образ Бога-Сына, каким Его видел пророк Даниил. Сохранилось несколько древних изображений (до XV в.), надписанных: «Иисус Христос — Ветхий денми», на которых мы видим Спасителя с крестчатым нимбом, только власы и брада убелены сединою.

Самое трудное место из пророка Даниила (7, 13) — видение двух различных фигур с наименованиями: «Сын человеческий» и «Ветхий денми» — святитель Кирилл Александрийский понимает так, что Сын в воспринятом Им человечестве достиг славы Отца, от которой, по Божеству Своему, не отлучался, и видение Даниила представляет собою провидение двух состояний одного и того же Христа: уничиженного в воплощении (Сын человеческий) и в славе Его Божества, как Судии Второго Пришествия (Ветхий денми). Понимание же видения Даниила как двух разных лиц есть не что иное, как применение к пророчеству логических категорий, которые оно превосходит. — Л. Успенский. Богословие иконы




Позднее этот образ превратился в широко известный образ «Спас в силах». Но на образе «Ветхий денми» Спас изображен с седыми волосами в знак Его безначальности. Лишь во второй половине XII века в Византии его ошибочно стали понимать как изображение Первой Ипостаси.

Стоглавый Собор, созванный в Москве в 1551 году, давая предписание иконописцам, определил в своем 43-м правиле принципиальную неизобразимость Божества. Отцы Собора ссылались на св. Иоанна Дамаскина, учившего, что Бог изображается по плоти только в лице Иисуса Христа, родившегося от Приснодевы Марии. Только в этом случае «неописуемое Божество описуется по человечеству». Это же подтвердил Большой Московский Собор (1666—1667). В 43-й главе деяний этого Собора, которая называется «О иконописцах и Саваофе», было дано вполне чёткое постановление: «отныне Господа Саваофа образ не писать в нелепых к неприличных видениях, ибо никто Саваофа не видел во плоти, а только по воплощении. Только Христос виден был во плоти, как и живописуется, то есть изображается по плоти, а не по Божеству, подобно и Пресвятая Богородица и прочие святые Божии...»

Если мы обратимся к святоотеческим толкованиям ветхозаветных пророчеств и к богослужебным текстам, то увидим, что понимание этих видений как видений Бога-Отца впадает в явное противоречие с пониманием их Церковью. Эти пророческие видения относятся Церковью не к Богу-Отцу, а к Сыну Божию. Все они предображают Его воплощение и не имеют иной цели, как его подготовку, в том числе и эсхатологический сон Даниила («видех во сне нощию»), который предображает Второе Пришествие Спасителя.

Наиболее систематическое изложение святоотеческого понимания Богоявлений и видений Ветхого Завета дает преподобный Иоанн Дамаскин: «И Адам увидел Бога и услышал звук от ног Его, ходяща по полудни, скрылся в раю (Быт. 3, 8). И Иаков увидел и боряшеся с Богом (Быт. 28, 24). Ясно же, что Бог явился ему как человек. И Моисей увидел как бы задняя человека (Исх. 32, 23); также и Исаия увидел как бы человека, седяща на престоле (Ис. 6, 1). Увидел и Даниил подобие человека и яко Сына человеча, дошедшего до Ветхого денми (Дан. 7, 13). И никто не увидел естество Бога, но (только) образ и подобие Того, Кто намеревался в будущем явиться. Ибо Сын и невидимое Слово Божие намеревалось поистине стать человеком для того, чтобы соединиться с нашим естеством и быть видимым на земле»<...>.

Итак, все эти Богоявления и пророческие видения Божества являются откровениями будущего, то есть понимаются Церковью в контексте христологическом, и наименование Ветхий денми относится не к Отцу, а именно ко Христу. И нет ни одного богослужебного текста, который относил бы пророческие видения или наименования Ветхий денми к Богу-Отцу.— Л. Успенский. Большой Московский собор и образ Отца


К сожалению, в «Законе Божьем» протоиерея Серафима Слободского (1967), тем не менее, значится: «Бог Отец [изображается] в виде старца, потому что Он так являлся некоторым пророкам».



Нравится нам это или нет, но современный человек думает глазами, а не мозгом.

Другие популярные заблуждения, которыми мы обязаны «западной гуманистической традиции» (курсивом в скобках — правильный ответ):

  • ангелы это щекастые младенцы с крылышками либо прекрасные длинноволосые юноши (ангелы — бесплотные служебные духи, «светы», при необходимости воплощающиеся метаморфно);

  • Бог строг, но справедлив (Бог несправедлив, но милостив);

  • душа это либо бесплотный, либо имеющий массу 21 г энергетический сгусток, вылетающий из человека после смерти (душа это личность, совокупность психических проявлений);

  • ад — глобальная камера пыток, где истязаниям подвергаются, в том числе, «величавые мужи», прометеи и вольнодумцы (ад — деградация и дезинтеграция);

  • обожение — полная деперсонификация, растворение в Абсолюте (обожение — слияние с Богом при сохранении своего мыслительного начала);

  • рай — конечная остановка (рай — это временное пристанище, где праведники ожидают Второго Пришествия);

  • библейские Небеса — нематериальная область бесплотных духов (это дополнительное измерение материальной вселенной, как бы параллельный мир);

  • Царство Божие — это волшебная страна высоко в небе (это наш материальный мир, преображённый по воцарении Бога, как описано в 21-й и 22-й главах Откровения Иоанна).


Закулиса не дремлет.

olegpaschenko: (жар)

Удушье, зной, кругом глупцы и тунеядцы, всё приходится делать самому, все бросили, бутербродов не досталось, никто не любит. Сообщаю об этом в штаб (жене). Унываю, дескать.

В ответ, on 22.07.2008, at 20:20, Yanina Vishnevskaya немедленно wrote:

олег, ты бессмертен,
можешь и поунывать
секунду-другую



Фото Ника Брандта


Аминь-плюс.

Немногим ранее сегодня Yanina Vishnevskaya wrote нижеследующее:
Нынешним летом степные районы Крыма
катастрофически зарастают амброзией,
вызывающей сильнейшую аллергию.
По информации «Нового Региона»,
некоторые боги использовали амброзию в качестве пищи,
продлевающей жизнь бесконечно,
амброзия с греческого так и значит — «бессмертье».

В местном бюджете на борьбу с бессмертием нет денег, —
заявляет начальник карантинной инспекции Владимир Дзюба.
Бессмертие разрастается на полях, захватывает огороды,
овладевает улицами, пронизывает дворы.
Своими руками уничтожать бессмертие местные жители не хотят, —
передаёт Черноморская телекомпания.

Немного цифр — в Крыму амброзия появилась
в 1954 году, одновременно с передачей Крыма Украине
(хорошо бы обдумать рифму ambrosia-Россия, но не сейчас),
всего на полуострове выявлено семь тысяч гектаров сорняка,
аллергетик приращивает до 500 тысяч новых очагов в год.

Аллергия на бессмертие достаточно стойкая,
человек, который уже пострадал от пыльцы,
даже уехав, всё равно будет мучаться от приступов
вечной молодости и красоты.
Пыльца имеет особое свойство:
быстро разрушает защиту слизистых,
быстро вызывает чиханье, зуд и красные пятна,
и далее — приступы бронхиальной астмы,
иногда очень тяжёлые,
не исключающие летальный исход.


Profile

olegpaschenko: (Default)
olegpaschenko

July 2012

S M T W T F S
1 234 5 67
89 10 11121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 12:37 am
Powered by Dreamwidth Studios