olegpaschenko: (смотрением смотриши)

…Людей «слившихся с абсолютом» можно увидеть после некоторых травм головы… в общем, работа в психиатрии меня окончательно разуверила в сушествовании «души». Но не только из-за одного этого факта конечно.

…Плоды-то сомнительные: ходить под себя, не помнить кто ты и где и все в таком роде. Слишком легко люди из добрейших и умнейших людей превращаются практически в растения. Почему же какая-то небольшая фигня типа кирпича на голову так сильно меняет всего человека, то, что мы называет личностью и душой?

Да и в хирургии то же самое — капля вещества по вене и человека «нет» в течении нескольких часов. Нигде нет, надо сказать.


«…Нигде нет» — где гарантии, что мы хорошо поискали везде? Из того, что мы чего-то не нашли, не следует, что искомое в принципе отсутствует. Так думать ненаучно. Как пишет Игорь-Игнатий, «если с пользовательского интерфейса файл не виден, то это не значит, что файла вообще нет».

«…Ходить под себя…» — будем считать, что нам не повезло; есть и контрпримеры, например — история женщины, получившей положительный мистический опыт (без утраты социализации) в результате органического повреждения левого полушария мозга.

И потом — что именно мы искали, пытаясь найти «человека»? Личность? Индивидуальность? А что это такое?

Как пишет Родион, «если природа Бога — Жизнь (в смысле, зоэ, а не биос — О. П.), то индивидуальность — не цель, а средство». На каком основании мы считаем, что личность и индивидуальность проявляются там, где человеческая особь умеет контролировать мышцы малого таза, членораздельно говорить и соответствовать общественным соглашениям о приличном поведении? Почему это — главное? Некоторые византийские юродивые были совершенно десоциализированы, и тем не менее причисляются к лику святых в Православной Церкви. Программист в состоянии «потока» не помнит себя, утрачивает ощущение границ тела, никого не узнаёт и иногда (свидетельствую!) ходит под себя. Его именно что «нигде нет».

Почему в нашей культуре безногий человеком считается, бессовестный — тем более считается, а бессознательный — нет?

Человек — существо связное и всецелое, это бесконечно сложная неформализуемая система. Естественно, травма или интоксикация, как и вообще любой стресс, влияют на положение человека в координатах {дух, психология, тело}, положительно или отрицательно, — сложно. Разнообразно. Иногда корелляция есть, иногда её нет. И корелляция не означает зависимости. Щёлкни кобылу в нос — она махнет хвостом. Всё чудовищно сложно, это неохватный феноменологический комплекс. И делать редукционистские выводы типа «мистический прорыв ведет к недержанию мочи» — просто-напросто непрофессионально.

olegpaschenko: (Default)
oригинал взят у [livejournal.com profile] _corso_ в Книга отца Игоря Бекшаева

Даже самая длинная история когда-нибудь заканчивается и даже самое безнадежное дело когда-нибудь удается завершить.

Photobucket
olegpaschenko: (Default)

В этом контексте под «глупостью» подразумевается, конечно, не какая-то врождённая недоразвитость, а именно добровольное (именно) порабощение локальной мертвой полуправде, синице в руке, в то время как полная, настоящая Правда, Журавль в Небе, — уже улетела далеко вперёд и вверх. Настоящая-то Правда не мертва, но живёт, и летит, и развивается, и усложняется. Не путём отмены старой правды — путём возрастания.

Злом стало «недооформившееся», застигнутое на некоем промежуточном этапе, добро — и стало в тот момент, когда его выбрал диавол (как учат Лактанций, и авва Игнатий, и здравый смысл). Добро как субстанция по природе своей — динамично. В динамичности — Его акциденция, например. Добро — это Жизнь.

Диавол урвал себе моментальный снимок, отпечатавшийся на его собственном существе, но в результате получив вместо Добра — как бы чучело добра, труп добра. Завился как змей вокруг этой кучки прошлого.

И чем дальше живое Добро улетает в будущее, вперёд и вверх, тем меньше в кучке остается от настоящего. Добыча утекает сквозь скрюченные пальцы! Ненависть к Улетающему — хорошо нам здесь быти! остановить! зафиксировать! законсервировать!

Что, кстати, и я делаю всякий раз, когда пытаюсь говорить об этих вещах словами языка (который есть фиксированное соглашение об означаемых и знаках).

Поэтому прав «витгенштейн», тут лучше бы помолчать.

olegpaschenko: (Default)

в дополнение к той цитате

Согласно Иоанну Дамаскину, сатана был тем духом, «который стоял во главе земного чина и которому со стороны Бога была вверена охрана земли». Мы не ошибёмся, если скажем, что он отвечал и за развитие других духов и именно в этом могла состоять цель его собственного развития. Исполнив эту задачу, он должен был отдать их Богу как свой преумноженный талант, то есть выпустить в Жизнь своё приобретение. Стать свободным от собирательства, которое было всего лишь одной из ступеней его развития, чтобы через «расточительство» познать новую ступень свободы.

...Вероятно, дьявол настолько проникся возложенными на него «функциями», что привык просчитывать свои возможности далеко наперёд. Скорее всего, он научился экономить, «придерживать» и «зажимать» жизнь, проходившую через его руки, чтобы добиться максимального эффекта в «торговле», в приобретении.

Вряд ли <...> его отпадение было одномоментным. Наверное, можно попридержать богатство, накопленный талант, чтобы впоследствии использовать его более эффективно. Но нельзя забывать, что «богатством» в данном случае является жизнь, которая свободна по определению. Экспериментируя с «придержанием», с «зарыванием таланта», можно, пожалуй, дойти и до требования подчинения. Другое дело, что естественной защитой от этого противоестественного шага для каждого существа является его собственная свобода <...> Придержать ребёнка для себя заботливо внушёнными понятиями «долга» и «обязанностей» — всё равно что повязаться на взаимном рабстве. Свободу другого нельзя нарушить, не повредив себе. Чтобы удержать свободное и использовать его силу для других целей, надо самому себя ограничить в свободе — стать надсмотрщиком.

Подобный эксперимент рисовал дьяволу вполне заманчивые перспективы. Силы можно было собрать, сконцентрировать и использовать во благо, поскольку до определённого момента он продолжал стремиться к созиданию и преумножению блага. Но сатана в итоге так и не отдал свои приобретённые камни, зарыл свой талант и обвинил Бога в расточительности. Он решил, что Бог только и умеет, что даром плодить бесконечное богатство, не умея его организовывать и не ценя чужих трудов по благоустройству мироздания и его обитателей...

Смерть <...> совсем не является уходом в «ничто», в «небытие». Смерть — это уход во вполне конкретный мир со своей собственной реальностью. Именно этот мир был организован сатаной, который <...> переустроил доступную ему часть бытия, изобрёл смерть как форму организации вымученной им несвободы...

Сатане показалось, что достаточно совершить усилие над собой, чтобы стать богом. Но усилия не хватило для того, чтобы превзойти своё естество. И тогда в ход пошло насилие.

Очевидно, что, говоря о сатане и о возможных причинах его ухода из света во тьму, мы ориентируемся на наиболее наглядное из его действий — обустройство мира сего. Не может же его здешнее княжество строиться по каким-то иным законам, отличным от тех, которые этот первый «эффективный менеджер» изобретал для своей «державы смерти»? Все эти законы настолько прочны, постоянны, а главное — узнаваемы, что можно смело говорить о неразделимости его «царства». Эффективность любой ценой, ложь, порука, основанная на страхе, рабовладение, остающееся неизменным по своей сути на протяжении веков, — вот только некоторые средства управления этим миром. Между тем ничего «злого» в творении изначально не было, и именно сатане удалось добиться его появления. Зависть, ложь и страх появились первым делом в нём самом и были испытаны на себе, а потом уже поставлены в основание того мира, который он попытался создать.

...Смерть способна только паразитировать на жизни, и смерть будет существовать до тех пор, пока жизнь в этом мире не подойдёт к точке своего свершения. И новая жизнь будет уже недосягаема для безнадёжно отставшего создателя смерти, который когда-то начал с того, что остановил развитие жизни в себе. Именно так победил смерть Христос — обновив жизнь и предуготовив ей окончательную победу. ([livejournal.com profile] ignaty_l. Во едину от суббот)

olegpaschenko: (Default)

Бог — это Жизнь. Скажем ещё проще: жизнь — это природа Бога. Совершенство Бога состоит именно в естественности, свободе и безграничном многообразии, и творение мира, таким образом, есть проявление жизни в её свободе и избытке. Всё, что свободно и естественно, должно прийти к своему совершенству, то есть к свершению. Часто приходится читать рассуждения о том, что в свободе заложен риск, что её можно употребить во зло, и поэтому она требует испытания. Такая логика напоминает логику тюремщика. В действительности свобода безоглядна и естественна и не содержит никакого риска. Даже просто допустить в ней риск — уже означало бы его запланировать. Учесть. Но Бог не бухгалтер и не геометр. Безграничное не может помыслить себя ограниченным и в силу этого не может изначально предписывать никаких ограничений своему творению. Возможность изначально учитывать и ограничивать привнесла бы в дарованную Творцом свободу серьёзный изъян, из-за которого она потребовала бы постоянного испытания рабством, изображением повиновения. Такая свобода по своей сути является, скорее, тиранией.

Всякое живое существо защищено от сбоев и ошибок именно своей свободой. Полнота жизни и полнота свободы — вот условия, позволяющие ему вполне самостоятельно существовать во всяком месте. Свобода и есть защита от всякой ошибки: упёршись в непреодолимое, почувствовав сопротивление, столкновение с чужой свободой, употреби свободу в новом качестве, найди согласие и стань ещё свободней в этом согласии, обогатись им. Или обойди препятствие стороной, оставив и свою, и чужую свободу неизменной.

Согласие — высокая форма организации свободы, и даже в падшем мире оно проявляется как естественное движение существ навстречу друг к другу. Не только человек может приручить волка, но и волк может приручить человека, накормить и защитить его. Даже естество не самых разумных тварей оказывается отзывчивым на чужую нужду, вспоминая, таким образом, свой «потерянный рай» и одновременно видя своё грядущее призвание: «Тогда волк будет жить вместе с ягнёнком, и барс будет лежать вместе с козлёнком; и телёнок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детёныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море» (Ис. 11: 6–9).

Свободному существу просто так взять и «отпасть от Бога» совершенно некуда, если это, грубо говоря, и не запрещено. В свободе невозможно развиться в дьявола. И только став несвободным, можно оградить чужую свободу. Если ты сажаешь в темницу, то ты сам становишься охранником, таким же рабом темницы. Иначе твои заключённые разбегутся.

Изобретение дьявола — несвобода. Именно дьявол стал первым узником — узником самого себя, чтобы подчинить себе остальных. Это действительно нечто новое, оказавшееся совершенно неожиданным для Бога, Который просто не мог мыслить зла. Не мог мыслить несвободы.

Свободный мир — это мир ничей, то есть принадлежащий всем сразу. Это мир свободных тварей, следующих своему естеству, ведомых естественными, чистыми желаниями. Мир, наполненный бесконечным многообразием стихийных взаимодействий и сочетаний, из которых рождается преумножение. Мир, прекрасный своей живой «неупорядоченностью», отсутствием всякого схематизма и именно своей неупорядоченностью, изменчивостью и неохватностью, вероятно, и вызвавший, в итоге раздражение сатаны — сродни тому раздражению, которое испытал нерадивый управитель из притчи о талантах, назвавший своего хозяина человеком жестоким, который «жнёт, где не сеял, и собирает, где не рассыпал» (Мф. 25: 24) ([livejournal.com profile] ignaty_l. Во едину от суббот)

olegpaschenko: (Default)

http://ignaty-l.livejournal.com/475767.html

Смерть одна из бывших обителей жизни, которая была захвачена, пленена. Энергией смерти является зло. Или — несвобода. Как всякая энергия, смерть движима желанием обрести и проявить себя в высоких формах организации. Но если высокая организация свободы это согласие, то у смерти это — подчинение, насилие. Смерть, таким образом, это жизнь по правилам зависимости и долга. Должность всех друг-другу — высокая форма организации смерти. Ад. Замыкающийся в своей зависимости. Смерть не может отменить жизнь, она может превратить ее в ад, загнав в свою обитель.

Существование смерти определяется как паразитическое. Но даже являясь паразитом, смерть полагает, что жизнь ей что-то должна.

olegpaschenko: (Default)
И, выйдя оттуда, Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские.
И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется.
Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами.
Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева.
А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне.
Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам.
Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их.
Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика' вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час.


http://ignaty-l.clan.su/news/2009-11-28-40

Женщина из финикийцев. Жестокие культы, бесчеловечная религия. Христос молчит, отвращается. — Брезгует?

Нет. Женщина просит Его смилостивиться. Но как просит? В обмен на что?

Для женщины Христос — чародей, известный волшебник, дающий сенсы магии в их клубах... Для нее Он чародей, у которого можно выпросить, вымолить. Он видится ей глазами ее космоса, ее метафизики. И укладывается туда как чародей. Христос гармоничен ее космосу только в этом ракурсе. И объяснять ей — не получится. Она просит у Него чуда, которое возможно, если себя перед божеством унизить. Она и идет на унижение. Она вообще совершает религиозное действие. Обряд унижения себя перед силой, способной... Что способной? — Откликнуться. Оказаться угодной.

Два мира, два детства )

Но Христос не исполнял ни разу формальных действий. Он напряженно ждал всегда раскрытия человека. И здесь человек раскрылся. Именно раскрылся, ведь не патетично же по стилю наших батюшек, умело умиляющихся покаянием своих — таких же лицемерных и бестолковых — чад, воскликнул Христос: «о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему». По желанию, по вере, открытый человек получает тотчас.


Итак, если короче, кажущееся очевидным понимание «детьми тут названы евреи, псами все остальные» — неточно; скорее, псы это те, кого Хозяин кормит в награду за службу (в частности, за танцы на задних лапках); дети же это именно дети, члены семьи, дети Отца. Псы или дети — зависит только от характера отношения алчущих к Кормящему.

И еще: в греческом оригинале там не «дети и псы», а что-то вроде «ребята и щенята» — буквально, «маленькие собачки». Вообще весь диалог несколько шутлив.

Profile

olegpaschenko: (Default)
olegpaschenko

July 2012

S M T W T F S
1 234 5 67
89 10 11121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 04:28 pm
Powered by Dreamwidth Studios